neov_levashov

Categories:

Карательная психиатрия.Психотронный геноцид. Принудительная психиатрическая госпитализация

Психиатрические репрессии в СССР. Психиатрия помогала властям уберечь от заслуженного наказания безусловных палачей своего народа.Советское руководство в некоторых случаях считало очень удобным использовать возможности психиатрии для бесшумного и внешне гуманно обставленного изъятия с политической арены тех или иных «неудобных» лиц. Психиатрия колебалась вместе с линией КПСС; впрочем, с этой линией в стране колебалось все.Лидер КПСС Хрущев стал проводником постулата, заключавшегося в том, что только психически ненормальные люди при коммунизме будут совершать преступления, и что только они способны выступить против социалистического строя...К концу 70-х годов в СССР было уже около сотни психотюрем, причем число их постоянно возрастало.Особый ужас содержания инакомыслящих в этих подлинно каторжных заведениях состоял в том, что в них помещались не только политические узники, но и действительно умалишенные, совершившие уголовные преступления, подчас тягчайшие...В нашей стране психиатрия находится на особом положении и не подконтрольна никому, кроме спецслужб. Вначале «психушки» находились в распоряжении #МВД СССР, но в начале 70-х годов были переданы в более надежное распоряжение — они стали теперь учреждениями #КГБ СССР.

Путинская Россия пробивает ещё одно днище — в нашей славной стране собираются возродить карательную психиатрию. Причём, на официальном, так сказать, уровне — а не полутайком, как было в СССР. Хотят бросать людей в психушки, с формулировкой: «за нарушение интересов государства».«Когда я вижу терминологию «интересы государства», сразу всё становится понятно. Есть хорошая поговорка: когда государству выгодно, оно называет себя Родиной. Мне кажется, это очень опасная тенденция», - отметил коммунист А.Рассудов. Он также заявил, что предложенная инициатива напомнила ему фильм «Пролетая над гнездом кукушки», где главному герою сделали лоботомию за то, что тот боролся против системы.

«Мне бы очень не хотелось, чтобы как в недалекие времена соотносили психически больного и политзаключенного. Стыдно, что такой законопроект будет исходить из такого крупного и значимого региона как Санкт-Петербург», - сказал в свою очередь член комитета по законодательству Александр Егоров. Несмотря на протесты, остановить законопроект полностью не удалось: депутаты договорились отложить его рассмотрение и создать рабочую группу, в которую войдут в том числе представители комитета по здравоохранению и эксперты-медики. https://ogbors.livejournal.com/1019122.html


Психиатрия - псевдонаука, не медицина. Основывается на субъективных критериях. Зачастую игнорирует инструментальные и лабораторные исследования здоровья человека. А также закрывает глаза на связь органических патологий и реальных биохимических неполадок в организме как причин "психических расстройств" (рак головного мозга, к примеру, даёт галлюцинации, но психиатрам некоторым (недобросовестным) плевать, они не отправят на МРТ, а упекут в лечебницу). https://elemental1111.livejournal.com/46094.html


Карательная психиатрия.

Сохранилась докладная записка Андропова в Политбюро ЦК КПСС, датированная 1967 годом. Подписанная также генеральным прокурором СССР Руденко и министром внутренних дел Щелоковым, эта записка буквально потрясла воображение властных старцев размахом дерзких общественно опасных проявлений, совершенных, разумеется, психически больными людьми. Вельможные чиновники делали вывод в своем докладе, что психиатрических больниц в стране катастрофически не хватает. Ставился вопрос об открытии дополнительно как минимум 5 психиатрических больниц «специального назначения». Эта просьба была удовлетворена в полном объеме (64, с.19 - 20).



Заботливое внимание партийных вождей к психическому здоровью любимого народа не ослабевало. В 1978 году Политбюро поручило комиссии во главе с главой правительства А.Н. Косыгиным изучить психическое состояние населения страны. Вывод был неутешительным: за последние годы, констатировала комиссия, число психических больных увеличилось; предложено было построить вдобавок к существовавшим 80 новых обычных и 8 специальных психбольниц. Разумеется, и этот запрос был удовлетворен.


К концу 70-х годов в СССР было уже около сотни психотюрем, причем число их постоянно возрастало. Имея в виду темп развития, можно полагать, что ко времени краха коммунистической системы количество тюрем - «больниц» достигло 150. В некоторых случаях это были отдельные, специальные заведения. Но, как правило, в обычной тюрьме создавался «психокор» или «психоотделение». Так было проще в организационном отношении, да и экономились драгоценные государственные фонды.
 
Наиболее известными среди психотюрем и тюрем с псих .отделениями были больница при Институте им. Сербского, Новослободская и Бутырская тюрьмы, тюрьма «Матросская Тишина» (все в Москве и под Москвой), психиатрическая больница в городе Белые Столбы Московской области, псих. отделение тюрь¬мы «Кресты» и больница им. Скворцова-Степанова на улице Лебедева в Ленинграде, больницы и тюрьмы в Днепропетровске, Казани, Калинине, Черняховске, Алма-Ате, Ташкенте, Великих Луках, Запорожье, Челябинске, Кишиневе, Минске, Орле, Полтаве, Киеве (Дарница), Риге. Я назвал только некоторые, самые известные места психотеррора. Заведениями несколько меньшего масштаба, а также соответствующими отделениями была просто утыкана карта СССР (64, с.20 - 21).
 
Особый ужас содержания инакомыслящих в этих подлинно каторжных заведениях состоял в том, что в них помещались не только политические узники, но и действительно умалишенные, совершившие уголовные преступления, подчас тягчайшие злодеяния — убийства, изнасилования с особой жестокостью и т.п. Вначале «психушки» находились в распоряжении #МВД СССР, но в начале 70-х годов были переданы в более надежное распоряжение — они стали теперь учреждениями #КГБ СССР.

Заключенным в психбольницы диссидентам назначали в огромных дозах крайне вредные и подчас почти смертоносные препараты. Применением таковых препаратов отличались, в частности, «доктора» из Днепропетровской специальной психиатрической больницы, которые издевались, например, над известным украинским диссидентом Леонидом Плющом. Генерал П.Г. Григоренко в своих мемуарах рассказывает, что он был потрясен количеством «медикаментов», которые насильственно впихивали в узников — буквально целая горсть таблеток одновременно. В результате несчастные не могли различать цвета, утрачивали вкус, их рот был постоянно пересохшим, а желудок горел. Если же «больной» уклонялся от принятия «медикаментов», их вводили внутримышечно. Тот же Григоренко приводит примеры введения аминазина, в результате которого на ягодицах узника образовались такие нарывы и язвы, которые можно было удалить только при помощи тяжелой хирургической операции (64, с. 21).


Официальная психиатрия в лице руководителей Государственного центра социальной и судебной психиатрии имени профессора Сербского и Российского общества психиатров хранит величественное молчание, прикрывая гниль, лежащую в основе карательной психиатрии, фасадом иллюзорного благополучия — так же, как благообразные вышибалы охраняют вход в публичный дом (64, с. 34).


Карательная психиатрия, унижающая достоинство человека и пренебрегающая его правами, в нашей стране, к сожалению, бессмертна и продолжается по настоящее время только в скрытых от общества формах.


Действующий с 1993 года «Закон о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» носит декларативный характер и никаких прав не гарантирует.


Грубейшим образом нарушаются не только общие и отсылочные пункты этого закона, но и статьи прямого действия, касающиеся процедуры недобровольного освидетельствования и недобровольной госпитализации, а также порядка помещения и содержания больных в психиатрических домах-интернатах. Множатся жертвы обмана, связанного с использованием психической несостоятельности при сделках, касающихся купли-продажи недвижимости. По-прежнему несовершенна система принудительного лечения, особенно в психиатрических больницах со строгим наблюдением, в большинстве из которых (Сычевка, Черняховск, Волгоград, Казань и др.) (64, с. 35).
 
Главный центр судебно-психиатрической экспертизы, кормился и кормится на деньги своего грозного работодателя — КГБ-ФСБ (64, с. 40).

Клинической особенностью контингента лиц, проходивших СПЭ в период массовых репрессий, были так называемые реактивные психозы — острые состояния глубокой дезорганизации психической деятельности, возникавшие как стрессовые реакции на неожиданную психическую травму. Еще вчера человек занимал устойчивое почетное место в обществе, а сегодня он никто, да еще стал объектом унижения для карательной машины — орудия того же общества. И подследственные неожиданно (особенно для гэбэшников) начинали странно себя вести: столбенели, теряли способность к разговору, начинали ходить на четвереньках, лаяли и т.д. Проявления реактивных психозов, поиски способов их лечения обусловили необходимость создания специальной клиники.


Эксперты устанавливали факт психического расстройства, указывая, что оно развилось после ареста, а потому нет оснований для освобождения от ответственности по причине психической болезни.
 
Для ретивых чекистов возникла ранее неизвестная им ситуация: расстрелять или сослать в лагерь вроде бы еще рано — следствие только началось, не выявлены многие факты, а направить больного в психиатрическую больницу ни в коем случае нельзя: вдруг сбежит. Вот тогда и возникла у сообразительных ребят из госбезопасности идея создания специальных тюремных психиатрических больниц в ведении системы госбезопасности.
 
По мнению Ф. Кондратьева, лидер #КПСС Никита Сергеевич #Хрущев стал проводником постулата, заключавшегося в том, что только психически ненормальные люди при коммунизме будут совершать преступления, и что только они способны выступить против социалистического строя. Эту «мудрость» подхватил руководитель «4-го» отделения Института им. Сербского Д. Лунц. И он приступил к разработке теории психопатологических механизмов совершения преступлений. А к тому времени, ничего не ведая о коварном ученом из страшного психиатрического института, объявилась новая многочисленная ватага «политических» — диссиденты (инакомыслящие).


Вот как раз они, беспардонно, по мнению чекистов, нарушавшие «святые» статьи УК РСФСР (70-ю — антисоветская агитация и пропаганда, и 190-ю — распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный строй), и стали основными пациентами специального отделения института(64, с. 44-45).
 
Началось активное выискивание «психопатологических механизмов» психической болезни, дающих основания отстранить обвиненного от защиты в суде и направить его на лечение в тюремную психиатрическую больницу. И находили, и отправляли.


Кондратьев — солидный ученый, видел все это из¬нутри. Он был в 1980 году ни кем иным, как куратором Казанской ТПБ, и сам испытывал на психическую крепость духа одного диссидента — А. Кузнецова, рабочего, чьи мытарства по кругам психиатрического ада длились 17 лет (!): с 1971 года по 1988-й. Естественно, что в тюремные больницы МВД никого из посторонних не допускали. Сам Ф. Кондратьев, не раз бывавший в Казани, предпочитает не рассказывать о виденном им лично. Он ссылается, например, на прочитанный им отчет комиссии Минздрава СССР о состоянии больницы МВД «Сычевка», что в Смоленской области:


«Сычевская психиатрическая больница со строгим наблюдением не соответствует понятию больницы как учреждения органов здравоохранения». Можно согласиться с ученым, что психиатрия колебалась вместе с линией КПСС; впрочем, с этой линией в стране колебалось все. Пики этих колебаний выражались в преобладании признанных вменяемыми, прежде всего за счет шизофрении (64, с.45). Советская власть эпизодически в качестве меры наказания направляла своих недругов в психиатрические дома (64, c 48).
 
Так что советское руководство в некоторых случаях считало очень удобным использовать возможности психиатрии для бесшумного и внешне гуманно обставленного изъятия с политической арены тех или иных «неудобных» лиц. Позже бывало и так, что психиатрия помогала властям уберечь от заслуженного наказания безусловных палачей своего народа (64, c. 49).
 
При обычной психиатрической больнице Казани сначала завели специальное отделение для «политических», но поскольку они-то были людьми нормальными, то могли и убежать. И тогда, а случилось сие в январе 1939 года, охранять это специального отделение велено было охране казанской тюрьмы НКВД. Поскольку специального отделения совершенно не хватало для содержания все увеличивавшегося числа психически «ненормальных» государственных преступников, нарком внутренних дел Л.П. Берия спустя несколько месяцев перевел своим распоряжением всю Казанскую психиатрическую больницу в ведение НКВД, и вот так появилась 1-я тюремная психиатрическая больница и в СССР, и на всем земном шаре. Это заведение сконцентрированного коллективного безумия, хладнокровно организованное советскими чекистами, до сих пор хранит свои страшные тайны (64, с. 51-52).

https://matrixlive.livejournal.com/18963.html

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic